Алексей Иванов представил в ТАСС новый роман «Пищеблок».

Алексей Иванов представил в ТАСС новый роман «Пищеблок».

Я не знаю, что сказать об идее, и как ответить на вопрос, почему я написал «Пищеблок». Видимо после фундаментального «Тобола» мне захотелось перекочевать в XX век. Я написал историю об обычном пионерском лагере, где протекает совершенно обычная жизнь. Вроде бы ничего особенного. Но некоторые пионеры замечают, что другие пионеры начинают жить по законам строителей коммунизма. И выясняется, что в лагере живут вампиры. И поскольку они мертвые, они не могут придумать настоящую жизнь — с эмоциями, любовью и тд — поэтому вампиры начинают по шаблонам: строительства коммунизма. Такова вкратце фабула романа. Почему я написал такой роман я не знаю, наверное мне хотелось вернуться в молодость. Там не было вампиров, но в пионерских лагерях я провел много времени.

Роман — не жанровый. Если бы я делал пост-модернисткий роман, вампиры бы кусали всех, кто носит пионерский галстук, а в конце все было бы завалено трупами. Если бы я писал mash-up, то героем был бы условный Костя Иночкин, который бы в конце оказался главным вампиром, подчиняющим себе других вампиров.

Я же ориентировался на то, чтобы сделать некое наследие романов советского времени. Я сделал роман в формате мета-реализма. В чем суть? Литературу можно уподобить некоей кукле. Представьте, что вы разорвали куклу на куски и сшили обратно в произвольном порядке. Это пост-модернизм. А мета-реализм — это переигрывание того, что было в советской традиции на новом уровне сложности, переигрывание языком 21 века. Суть в том, что расшатываются рамки жанра, но при этом повествование остается в русле традиций.

Я слышал, что существует тренд на 80-е годы, но отечественную литературу читаю мало, и не могу выделить тренд. Если я попал в тренд, то случайно. Мое отношение к СССР думаю совпадает с мнением других людей. Личная ностальгия, уважение к социальным достижениям и неприятие идеологического прессинга.

Я пишу в разных жанрах, всегда нарушая традиции и ожидания читателей. Разница вибираемых жанров и форматов объясняется тем, что мне в жизни интересно очень многое. Каждая тема требует своего подхода и решения.

Роман — это метафора советской идеологии. Если заменить слово «вампиризм» на слово «идеология» вы поймете, о чем этот текст.

Я считаю, что идеология — вещь мертвая даже, если она сделана с ориентацией на живой идеал. Я считаю, что жить по идеологии неправильно, даже если идеаология кажется правильной.

При всем уважении к Советскому союзу, произошло не так уж много событий, за который СССР любили в мире. Это день Победы, Полет Гагарина, Олимпиада-80. Так что время действия выбрано неслучайно. Олимпиада нужна была, чтобы показать идеал в реальности. Хотя Олимпиада нужна и для некоторых сюжетных завязок.

Сегодня в первый день продаж «Пищеблока», мы получили уже третье предложение на экранизацию романа. Первое предложение получено еще до того, как роман был написан. Кинематографисты говорят, в романах, которые я пишу, есть две важные составляющих: драматургическая составляющая и психологическая глубина. Вот почему мои книги все так хотят экранизировать. Я сторонник классической драматургии, а классическая драматургия — то, что нужно киношникам.

Любая художественная среда очень конкурента. Все на всех злятся. Все конкурируют. Это, к сожалению, норма. Но поскольку я ни с кем не имею личных отншений, я ни с кем не ссорюсь. При этом есть произведения, которые я воспринимаю как личный вызов. Когда я вижу текст, который сделан замечательно, мне хочется сделать лучше. «День опричника» вызывал у меня белую зависть. Именно белую, подчеркну.

Герой нашего времени — человек бездействия. Человек, сидящий в соцсетях.

Роман «Пищеблок» поступил в продажу сегодня, 16 ноября 2018 года.